Не надо быть энтузиастом массовой культуры, чтобы по первым двадцати страницам понять, что "Хранители" — образец высокого, очень высокого искусства; а уж что будет на следующих двадцати... Не удивительно, что именно этот роман чаще прочих оказывается на верхней строчке в списках "комиксов для людей, которые не читают комиксы".
Чуть ли не на каждой странице из-под тебя как будто вышибают стул; иконопись, двигающиеся в раме окна фигурки, подсвеченные потусторонним светом, — вот на что это похоже; и поразительно, сколько тонких вещей можно передать этими рисунками, как точно можно транслировать иронию — ну и базовые чувства, конечно: страх, сострадание, любовь, уныние.
Смысл в том, что... такой комикс, как "Хранители", — это совершенно особый, выглядящий страшно свежим способ рассказывать истории. И это именно литература, никоим образом не, например, живопись... Это роман, расширяющий представление о литературе вообще, о ее возможностях — и способностях к трансформации. И это радикальное обновление, капитальный ремонт, самая выдающаяся за последние десятилетия мутация жанра.